Борьба продолжается

Иерархии и организационные изменения


Несмотря на все попытки положить конец давней битве, противоречия между двумя мировоззрениями - гуманистическим и систематизирующим - не иссякают. Иногда конфликт представляется как проблема управления, иногда как проблема трудовых отношений, или, особенно в университетах, как дуэль между «жёсткими» точными (или стремящимися быть точными) науками и «мягкими», то есть не очень точными, науками. Битва в академических кругах может происходить даже в рамках одного факультета. Это произошло, например, много лет назад в Гарварде между психофизиологами с одной стороны и клиническими и социальными психологами - с другой. То же самое произошло в Чикаго между социологами, опирающимися на количественные методы, и социологами, использующими количественные методы в значительно меньшей степени, а также позднее среди финансовой профессуры в Стэнфордской Школе Бизнеса.

Этот продолжающийся спор между инь и ян имеет и положительные, и отрицательные последствия. Он заставляет великие иерархии изменяться, модернизироваться, иногда затягивая гайки, а иногда отпуская, иногда становясь более авторитарными, а иногда менее.

Порой гуманисты мыслят «нереалистично»: некоторые из них утверждают, как уже было отмечено, что они выиграли войну, или уничтожили иерархии или, по крайней мере, обратили их в бегство. Но системщики, которые гордятся своим рациональным подходом, тоже мыслят порой слишком однобоко и гиперрационально. В середине 2003 года министерство обороны США объявило о системном плане создания «онлайнового рынка торговли фьючерсами, где игроки будут делать ставки на вероятность террористических атак, политических убийств или государственных переворотов».

Люди, разработавшие эту идею, имели перед собой эмпирические данные, свидетельствовавшие, что многочисленные суждения о будущих событиях, подкреплённые денежным интересом, совокупно будут более точными, чем большинство других методов прогнозирования. Эта абсолютно рациональная концепция — о том, что «рынки крайне рациональны, эффективны, а расторопные сборщики разрозненной и даже скрытой информации часто оказываются лучше, чем экспертное мнение» была встречена громкой «эмоциональной» гуманистической шумихой. Идею раскритиковали как аморальную, глупую и «настолько нелепую, что её можно принять за дурацкий розыгрыш».

Восстание против концепции фьючерсного рынка, конечно, помогло подтвердить мнение многих системщиков о том, что большинство людей не способно здраво мыслить. Если бы они мыслили хладнокровно и логически, они не отвергли бы такую абсолютно здравую идею, приводя столь надуманные отговорки. Действительно, спустя около недели после того, как план был отозван, автор колонки в Wall Street Journal выступил с его запоздалой защитой, сформулированной в типично гиперрациональной, лишенной эмоций, систематизирующей манере: «Подобные рынки могли бы оценить риски более прозрачно и эффективно, чем это делается сегодня. Результатом было бы не только более оптимальное распределение капитала, но и ценный отбор информации, которую очень трудно собрать каким-либо другим способом».

В этом систематизирующем уравнении нет ни одного гуманистического элемента!